«Мы те, кто мы есть»: Как Лука Гуаданьино меняет правила сериалов о подростках

На HBO (в России — на more.tv) выходит 8-серийное шоу о компании тинейджеров, живущих на американской военной базе в Италии. О том, как режиссер «Суспирии» превращает американский жанр драмы взросления в европейский артхаус, рассказывает Василий Корецкий.

Молодые американцы

Под щебет электробарокко Клауса Номи над зелено-синим зеркалом Адриатики восходит солнце. Новый день Фрейзера Уилсона (Джек Дилан Грейзер) и его новых приятелей обещает быть жарким. Фрейзер — 14-летний американец, только что приехавший из Нью-Йорка на военную базу со своими родителями, полковником Сарой (Хлоя Севиньи) и военврачом Мэгги (Алиси Брага); Сара назначена командиром базы. Едва оказавшись на новом месте, Фрейзер идет на разведку, и этот рейд становится настоящим эротическим приключением. Проникнув в школу, он с очевидным трепетом примечает Кейтлин, дочь своих новых соседей Пойтрессов (отец — суровый республиканец, мать — фрустрированная эмигрантка из Нигерии), а забредя в армейскую душевую, тушуется от взгляда голого Джонатана Кричевского (Том Мерсье, звезда  «Синонимов» Надава Лапида).

Собственно, все пребывание Фрейзера на базе — это череда неловкостей и сомнений. Одетый не по-местному, эксцентрично, он все время будет немного чужим в своей новой банде, состоящей из детей военнослужащих и даже одного настоящего солдата — добродушного Крейга. Сперва за Фрейзером безуспешно пытается приударить похожая на Бритни Спирс (ее даже зовут так же) корпулентная девочка, «некрасивая подруга» его дивы. Потом его начинает поддевать брат Кейтлин, Дэнни, нервный задира с Малкольмом Икс на майке и учебником арабского в кармане. Нехорошо смотрит на Фрейзера и другой чернокожий парень, Сэм, считающий, что Кейтлин бросила его ради пижона.

Все линии напряжения в этой компании сходятся на Кейтлин. А сама она уклоняется от крепких связей и чужих правил так же ловко, как выскальзывает из дома, чтобы выйти с отцом в море на моторке и провернуть какую-то мутную махинацию с казенными ГСМ (кажется, суровый мистер Пойтресс толкает армейский бензин местным). Кейтлин тоже немного неуютно в этом месте и в этом теле, переживающем гормональный шторм. В начале первой серии она то ли занимается, то ли не занимается сексом с Сэмом. В начале второй получает знаки внимания от итальянской девочки, в конце второй переживает шок первой менструации, в третьей — ходит за ручку с Фрейзером. Вместе ли они? Тоже непонятно.

Джордан Кристин Симон и Джек Дилан Грейзер

Фрейзер — строгий юноша, взятый Гуаданьино явно не из сегодняшней жизни (что 49-летний режиссер с кнопочным телефоном знает о зумерах?), но из массива старой культуры. Немного Холден Колфилд, немного — персонаж старческих фильмов Бертолуччи, любитель бумажных книг и поэзии, не вынимающий из ушей наушники с Канье Уэстом и Клаусом Номи. Он еще ни разу не целовался, но девственность хранит не из робости. Просто в мире сиюминутных мод и эмоций, пьянок и вечеринок он отчаянно ищет чего-то прочного, настоящего (поэзия для него — одна из таких вещей).

Это новая «Эйфория»?

Формально все герои сериала учатся в школе, но повседневность их заполнена только веселым досугом. Пляж, дискотека на берегу, ночные проказы. И как кульминация — безумная вечеринка на пустующей русской вилле с каким-то Никасом Сафроновым на стене и журналом «Модный» (sic!) в гостиной. Камера неотрывно рассматривает обнаженные и полуобнаженные тела, причем в олдскульно-европейской манере, с одной стороны, не делая из явного эротизма большой политической истории, с другой — не акцентируя внимание зрителя на интимных частях тел. Скажем прямо: тут очень много пенисов, и показаны они хоть внятно, но на общих планах, словно зрителя привели смотреть на античные статуи в музее. Истории в голливудском понимании тут нет, рассказ ведется прихотливо и нелинейно, первые две серии вообще рассказывают об одних и тех же событиях: сначала с точки зрения Фрейзера, потом — с позиции Кейтлин.

Гуаданьино, скорее, стремится передать нам оптику героев, чем отчитаться об их проблемах. Да, у Фрейзера довольно токсичная семья, его матери, очевидно, давно ведут друг с другом борьбу за власть (пока побеждает старшая по званию). Мальчик — самое действенное средство или даже поле боя в этой борьбе. Но большее впечатление производят не вспышки неврозов и агрессии, происходящие как бы на периферии сюжета, а пьяное марево перед глазами американского подростка, дорвавшегося до винного отдела. У Кейтлин дома, кстати, тоже все не слава богу: пока папа примеряет красную трамповскую кепку «Make America great again», брат будто готовится начать свой маленький джихад, а мама с замиранием сердца поглядывает на новую соседку.

Кино в восьми главах

Американские критики, сраженные импрессионизмом «Мы те, кто мы есть», сравнивают его не с «Эйфорией», а с фильмами европейской традиции, извлекая из своей памяти даже такие киноманские редкости, как картины Мориса Пиала («За наших любимых» или «Сперва получи аттестат»). Но ближе всего проект Гуаданьино к совсем недавнему диптиху Абделатифа Кешиша «Мектуб, моя любовь». Сюжет очень похож: у Кешиша главным героем был такой же робкий парень, но из северо-африканской диаспоры Франции. Приехавший на каникулы из Парижа Амин точно так же тусил на пляже со своими арабскими друзьями и студентками-француженками, смущенно наблюдая буйство плоти вокруг, но не решаясь сделать выбор. Первая часть «Мектуб» длится три часа, вторая (которая еще не скоро выйдет в прокат из-за секс-скандала) — столько же. Гуаданьино тоже снимал свой проект именно как фильм: до выхода на стриминге материал всех восьми серий должен был быть разом показан на «Двухнедельнике режиссеров» в Каннах, но фестиваль не состоялся из-за эпидемии.

«Мы те, кто мы есть»

«Мектуб, моя любовь»

«Мы те, кто мы есть» не классный сериал, а именно что хорошее кино. Никаких клиффхэнгеров, интригующих обрывов на самом интересном месте, никаких эпизодов-филлеров, заполняющих бессмысленной болтовней и топтанием на месте долгий хронометраж. Время тут течет, как речушка — где-то стремительно, где-то притормаживая или замирая в медитативной заводи. Психодрама вдруг сменяется пятиминутным проездом в автобусе, рутина семейного быта резко отсекается молодежным саундтреком (чтобы отгородиться от родителей, достаточно надеть наушники). Экшен вдруг замедлится и превратится в полотно. А то вдруг кадр займет натюрморт из сброшенной на пол одежды; красивый план со счастливыми лицами в лучах заката замрет на несколько секунд — действительно, почему бы и не полюбоваться этим моментом подольше?

Название шоу предельно иронично: кто они такие, здесь не знают даже взрослые. Гуаданьино уподобляет своих героев не застывшей частице, но свободной волне, беспрепятственно проходящей и через армейский КПП, и через тесные границы культурных идентичностей. Эта волна подхватит и зрителя, унося его в теплый пьяный вечер на морском берегу.

Добавить комментарий